Ольга Скабеева откровенно призналась в Сети после ЧП в Шереметьево: «Потому что до сих пор ничего непонятно»

Телеведущая Ольга Скабеева в Сети поделилась с подписчиками откровенным признанием, прокомментировав ЧП в Шереметьево и сгоревший SSJ-100. Она сообщила, что за сутки трижды была в этом аэропорту. В том числе в терминале В, Суперджет. «Но сейчас было страшно, — призналась журналистка. — Потому что до сих пор ничего непонятно».

После трагедии в Шереметьево, где при посадке сгорел Sukhoi Superjet 100 авиакомпании «Аэрофлот» и погиб 41 человек — пассажиры и бортпроводник, в Сети появилось немало различных историй о «суперджете», тех, кто спасал не только себя, но и багаж ценой жизни других пассажиров в очереди на выход из самолёта.

Телеведущая Ольга Скабеева в своем telegram-канале сделала откровенное признание для своих подписчиков.

«Так вышло, что за минувшие сутки я трижды была в Шереметьево, — отписала она в Сети. — И прямо сейчас опять. Когда мы шли вчера на посадку, — говорили, что чудо, что все спасены. Когда вылетали из Белграда в Москву, стало известно про 13 погибших. Можно представить, какой был полет. Когда приземлились, — в СК объявили: 41 человек».

И коротко, буквально одним словом оценила масштаб случившегося: «Катастрофа».

По прилёту, она отметила, что, конечно, видела в терминале тех самых выживших пассажиров.

«И все перешептывались: это мурманский борт».

Обратил на себя внимание Скабеевой «парень с небольшим рюкзаком».

«Сидел почему-то на офисном крутящемся стуле в зоне, где шла регистрация на рейс в Волгоград, мой следующий рейс, — отметила телеведущая. — И 5 сотрудников вокруг хлопотали: приносили воду и что-то ещё. Пытались с ним говорить».

Потом были томительные четыре часа ожидания взлёта на взлётно-посадочной полосе, потому что аэропорт из-за ЧП работал лишь частично.

«И только на рассвете взлетели, — пишет Скабеева. — Всем рейсом увидели сгоревший мурманский самолёт. На нашем борту потом пахло валосердином».

А после возвращения в Москву, журналистка, которая за время своей работы, кажется, давно привыкла к самолётам и постоянно пользуется услугами авиакомпаний, сделала ещё одно откровенное признание.

«Сейчас было страшно, — написала Скабеева. — Потому что до сих пор ничего непонятно. И попадание молнии ведь не должно быть фатальным. Пусть объяснят. Разберутся и всё объяснят. Это важно».

Напомним, 5 мая в Шереметьево произошла аварийная посадка самолёта рейса Москва — Мурманск. Самолёт Sukhoi Superjet 100 вернулся в аэропорт через 30 минут после взлёта — из-за проблем со связью. При приземлении он сильно ударился шасси о взлётно-посадочную полосу. Спецслужбы не дежурили, ожидая приземления лайнера, так как угрозы не было, уточняют эксперты Царьграда. Пожар произошёл уже во время жёсткой посадки.

По предварительным данным, которые подтвердил независимый технический эксперт, член Ассоциации технических экспертов России Юрий Антипов, у самолёта при ударе о землю произошёл подлом шасси, который мог привести к повреждению топливных баков и возгоранию борта. Установлено, что возгорание произошло не в воздухе. Выжило только 37 человек, включая 4 членов экипажа. 41 человек погиб.

По факту происшествия СК РФ возбудил уголовное дело по статье 263 УК РФ «Нарушение правил безопасности движения и эксплуатации воздушного транспорта, повлекшие по неосторожности смерть двух или более лиц». Следователи рассматривают три основные версии произошедшего. Первая — недостаточная квалификация пилота. Кроме того, в СКР полагают, что недостаточно эффективно сработали диспетчеры и лица, занятые в техосмотре судна. Вторая версия связана с неисправностью самолёта. Третья — с неблагоприятными метеоусловиями.

Оцените статью
Добавить комментарий